UPSIDE21: beginning of the game

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » UPSIDE21: beginning of the game » Юго-Восточная Башня » Доброе утро, Вьетнам!


Доброе утро, Вьетнам!

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

— … это не абсурд. Это гораздо хуже, это традиция.
Пожалуй, у каждой семьи есть свои обычаи и семейство Андерссон не является исключением. Так повелось, что каждое утро, только протерев свои засыпанные глазенки, Гертруда спешить в покои своёго братца, дабы разбудить и причесать его. Всё как обычно. Утро, расческа, Кай.

Действующие лица: Герда и Кай
Место действия: Юго-Восточная Башня, комната Кая*.
"Видимая" погода, приблизительная дата и время суток: 31 декабря, раннее утро. За окном рассвет, легкий морозец и снег хлопьями.

* — кликабельная ссылка.

Отредактировано Gerda (2014-01-07 04:25:55)

2

   — Чёртов будильник, ну где же ты, — пробубнила только что проснувшиеся северянка. Гудение будильника нервировали и девушка предпочла бы поскорей его выключить, но вот беда никак не могла его найти; будильника не было не рядом с подушкой, не под ней, на полу его также не оказалось, однако, он продолжал издавать мерзкие звуки невесть откуда. — Вот что нужно брать на ритуалы пробуждения мёртвых, этот скверный звук даже с того света разбудит, — продолжала бубнить девушка, пытаясь на слух с закрытыми глазами найти источник «мелодии ада». Спустя ещё три минуты Вайпер всё-таки смогла "продрать" свои очи ясные и найти в пододеяльнике «чёртов будильник», попавший туда по какому-то дурацкому стечению обстоятельств. — Нужно встать. Встать и идти... — нелепо изображая нежить (ту, которая, зомби) и почёсывая свою пятую точку, Гертруда направилась в ванную дабы умыться и окончательно проснуться. Сделав свои утренние и очень важные дела, девица взяла в руки щётку для волос направилась к своему брату.
   Благо госпоже Андорссон, чтобы попасть в гости к своему брат-близнецу не требовалось рассекать коридоры преподавательской башни в милой пижаме медведя; для похода в гости северянки стоило лишь открыть одну дверь что соединяла её комнату с комнатой Кая. Как всегда без стука, на цыпочках Герда зашла в просторную комнату преподавателя антимагии. «Слава, Скотчу, сегодня он один», — розоволосая невольно нахмурилась, вспоминая школьные будни, когда ей чуть ли не каждое утро приходилось изгонять наглых девиц позарившихся на её брата из его постели. Делить с кем-то главное существо своей жизни девушка не была намерено, возможно, именно по этой причине она так тщательно бережёт традицию утреннего пробуждения. Кай мирно посапывал в своей кровати, будить его Гертруде отчего-то совсем не хотелось.
   Преподавательница постаралась максимально тихо подкрасться к ложу своего брата, положив щётку для волос на прикроватную тумбочку, она без каких-либо угрызений совести улеглась рядом с блондином. «Какая мягкая, блин, кровать. Братец знает толк в выборе мебели», — подумала Герда, с холодными как ледышки ногами укрываясь одеялом братишки и пододвигаясь ближе к нему. «В детстве мы всегда спали вместе. Когда всё успело измениться?» — прижавшись к спине Кая, она обняла его, недоумевая, отчего случилось так, что они лет сто не оказывались в одной постели. «Я уж и забыла как это тепло», — поцеловав брата в плече, Гертруда закрыла глаза, решив как можно на дольше оттянуть церемонию расчесывания волос после пробуждения.

Отредактировано Gerda (2014-01-07 04:20:09)

3

Внешний вид

На парне одни лишь трусы

Каждый человек уникален в своей манере пробуждения, которая, как и любые другие привычки, характеризуют его как личность. Как мы засыпаем, как мы просыпаемся – вполне достаточно внимательно изучить эти два события, чтобы примерно определить содержание проведённого дня; и вот уже довольно долгое время первым видом на который любовался Никлаус, открыв утром свои глаза, была его родная сестрица – Гертруда, почему-то любившая расчёсывать его лохмы по утрам: своего рода семейная традиция, которая раньше нравилась мужчине, но в последние несколько лет он немного иначе относился к ней. Да, когда они были детьми, было безумно приятно каждое утро брать на себя роль кошака и довольно мурлыкать, пока гребень в руках сестры прокладывал свой путь в ветвистых джунглях его волос, но долго так продолжаться не могло. Год за годом Гертруда становилась всё более женственной, да и у самого Кая некоторые желания, свойственные молодым людям в период полового созревания, становились всё сильнее и сильнее. Да, ну и что? Это же сестра – сказал бы любой нормальный человек, но нет, Аззи немного иначе относился к подобным вопросам, так сказать, с чисто логической точки зрения, игнорируя моральный аспект. Почему запрещено снашаться с близкими родственниками? Потому что это греховно? Бред. Где тут логика? Да, размножаться нельзя, тут не поспоришь; наука чётко объясняет недостатки этого процесса, но это не значит, что нельзя просто трахаться ради удовольствия, ведь именно для этого Бог создал оргазм! Если бы Ему просто хотелось построить механизм размножения, можно было убрать из формулы элемент удовольствия, а раз уж он есть, то грехом уже будет не пользоваться им вовсю, но, к сожалению, сестрица была немного иного мнения, которое, впрочем, Ник уважал и принимал, ведь сколько  они ни спорили, Гертруда была единственным человеком на свете, с которым Кай не мог уж слишком долго ссориться и обижаться.

Да, когда-то всё именно так и начиналось. Будучи отвергнутый сестрой, Никлаусу пришлось переключиться на остальных самок, и со временем те начали заполнять пустоту в его душе, а знакомство с матушкой, которая полностью поддерживала начинания своего отпрыска и требовала побольше внуков, окончательно убедило Аззи в праведности выбранного им пути.

«Ммм… Что же я делал прошлой ночью?» — Чуть ли каждый день это было первым вопросом, который себе задавал Кай, когда сознание начинало перетекать из мира сновидений в мир реальный. Не открывая глаз, мужчина пытался рассортировать смутные образы в своём сознании, стараясь разделить сны, реальность и воспоминания матушки, которые день за днём заполняли головы близнецов, но, к счастью физический аспект мира решил дать ему небольшую подсказку для более лёгкого восстановления воспоминаний прошлой ночи - ощущение тепла со стороны спины и прерывистое дыхание, щекочущее затылок северянина говорили сами за себя.

«Оххх… кто же это был… вот возьму и неправильно назову имя, а потом ещё и обидеться, хотя зачем слова, если можно говорить на языке тела?»
— не утруждая себя детальным рассматриванием лика своей ночной спутницы (если она в его постели, то значит, недурна собой - стандарт качества, так сказать) Ник осторожно повернулся на другой бок и удостоил неизвестную лёгким поцелуем в губы, попутно лаская её бедра завёрнутые... в пижаму?!

«Что-то тут не так… Но ладно, как говорил Маркиз де Сад «не существует недостатка, на который не найдётся любителя», видимо эта барышня любит чувствовать себя как дома, даже когда находится в постели мужчины, с которым только вчера познакомилась»

- Проснись, дорогая. Нам уже пора вставать. - прошептал Никлаус, наконец-то открывая глаза...

4

   Сон для Гертруды это самое настоящие испытание, засыпая, девица всегда надеется, что сегодня она не увидеть сны. Всё дело в том, что именно в это время в её голове появляются воспоминания матушки, а откровенно говоря, это не самое приятное зрелище. Впрочем, возможен и другой вариант, будучи молодой женщиной в самом расцвете сил подавляющей свою сексуальность, ей чересчур часто снятся сны эротического содержания (а когда, они переплетаются с воспоминаниями матушки и вовсе хоть волком вой), что несколько не устраивает невинную внучку Санта-Клауса. Спалить деревню и её жителей заживо, заставить кого-то страдать в адских муках — всегда, пожалуйста, но соблазн и участие в оргиях, это совсем не про преподавательницу некромагии. Для себя Герда это объясняет так, весь пыл и страсть матушки, унаследовал её братец, а ей просто ничего не осталось. Так или иначе, засыпать розоволосая не собиралась, она просто хотела полежать с закрытыми глазами рядом с Каем чувствуя его тело. Но, как часто это бывает, ожидания не оправдались и девушка уснула.
   Снились ей, к сожалению, не радужные пони и бескрайнее поле, а если можно так назвать жеребец, проще говоря, полуголый мужик. Правда, полуголым ему не долго оставалось быть. Сознание Гертруды увлечённое временем рыцарей, придворных дам и королей, рисовало уже несколько привычную для неё картину с конюхом, сеновалом и прочими радостями жизни. Все бы ничего если бы в этот момент, вне сна чья-то заботливая рука не ласкала бы её бедра. Инстинктивно Герда подалась ближе априори своему любовнику из сна, как спустя миг поняла что в данный момент целует своего родного брата. Андерссон тут же проснулась, глядя на Никлауса широко открытыми глазами. «Какого хрена, хотелось бы мне знать», — и нет, дело совсем не в аморальности данного действия в стиле «мы же кровные родственники», а в неготовности к такому повороту событий. Изначально, она хотела закричать на брата, после того, как шок прошёл, захотелось просто съязвить, как она это обычно делала, однако, вместо этого она решила поступить по-другому. Будучи в делах любовных и постельных совсем неумехой, её фантазии хватило ровно на то, чтобы прижаться к братику вплотную и поцеловать его в плечо.
   — Проснись, дорогая...
   — Бес...«...ценная... Стоп!». Тут то северянка и поняла, что в данный момент Кай целовал не её, а очередную потаскуху, по крайней мере он так думал. По этой причине она и осеклась не стала привычно поправлять брата, которому, уже не один год пыталась вдолбить о своей бесценности. — ... без проблем, к тому же у нас есть более интересные дела, чем сон, — она говорила не своим голосом, более высоким и с той «призывной» интонацией которую Кай едва ли когда-либо слышал от своей близняшки. Дабы не быть разоблачённой моментальной, она укрыла себя и блондина с головой одеялом (правда тем самым оголив ноги). — Лучший любовник в мире готов повторить свои подвиги? — она не знала как в сексе, но в жизни Кай был падок на комплименты и похвалу, так почему бы это не использовать? Её рука медленно скользнула по его плечу вниз, перешла на спину и снова вниз до задницы братца, в которую, девица крепко так вцепилась холоднющими пальцами. — ... Но что если вдруг ворвётся твоя сумасшедшая, больная на всю голову сестрица? — да, такая вот, проверка на правильный ответ и в случае Кая неверный ответ в данной ситуации может ему дорого обойтись.

Отредактировано Gerda (2014-01-08 22:10:30)

5

Первый рубеж был успешно преодолен. Хотя и слова, и действия Кая были вполне стандартными, но разные люди  могли их по-разному воспринимать. Одному лишь богу, а если быть более точным, учитывая мириады фетишей, обладателем которых являлся смуглокожий блондин – лишь матушке было известно, чем же они занимались прошлой ночью, и если в этом процессе мужчине приходилось быть в роли пассива, партнёрша могла воспринять столь наглые действия, как оскорбление их отношений хозяйки и слуги, решив с утра пораньше наказать наглеца, что, следует признать было бы не так уж и плохо, но…

— Бес... — Нет, она не оттолкнула его, не расцарапала лицо, не послала жалкого червяка (речь идёт об Кае в целом) в положенное ему место, а вместо этого ответила на его ласки взаимностью, да ещё и назвала его так, как будто знала всю подноготную близнецов-полубесов. Вполне логично было бы предположить, что этим своим словом она комментирует их вчерашнюю ночь, во время которой седовласый, похоже, выступил на все сто, но поскольку Никлаус у нас человек логичный, он счёл нужным учесть все вероятные варианты, и если она не комментировала его постельные умения, то…

   «Не-неужели я наконец-то сумел уломать Герду перестать строить из себя монашку-недотрогу?!»
— Да, да. Только сестра знала про их маленький секрет и только она могла назвать его бесом именно из-за демонической крови в их венах, но даже в самых диких своих фантазиях Аззи не мог представить, что умудриться забыть столь долгожданное событие, как избавление сестрицы от оков моральности. Нет, быть такого не может! Других самок он мог забывать, но вот свою дорогую сестру – никогда. Он же ведь должен был всю оставшуюся жизнь напоминать ей об этом судьбоносном дне, когда после стольких лет воздержания она отдалась своему родному брату, причём, скорее всего, в пьяном состоянии!

«Точно не Герда, но тогда кто?...»

— Лучший любовник в мире готов повторить свои подвиги? — Её слова, её движения… Нет, прошлую ночь Никлаус провёл явно не с бревном и ,быть может его предположение про смену традиционных ролей мужчины и женщины было не так уж и далеко от истины, учитывая дальнейшие действия незнакомки которая, судя по поспешно надвинутому на их лица одеялу, воспринимала все это как очередную игру. Комментарий про сестру, учитывая недавние думы, был даже забавным, и длинный язык Кая не думая ответил на него.

- А я правду скажу, — полушёпотом промурлыкал Аззи, закрывая глаза и как можно больше расслабляясь, дабы смаковать всю прелесть ситуации, когда неизвестная держит в своей руке твою жопу и приказным тоном говорит с тобой, — Скажу, что ты изнасиловала меня, а я ничего не смог с этим поделать, — добавил Ник, пытаясь вырубить так не вовремя включившийся мозг, но безуспешно: логика всегда сильнее эмоций, каким и бы приятными они ни были.

«Ну, а если предложим, я прав и все именно так, и какая-то баба сумела взять руль в свои руки, будучи со мной в постели и плюс к этому в данный момент одета в пижаму, которую явно не доставала у меня и не приносила с собой, Кто же она??» — Интересный вопрос, очень интересный, и учитывая обширный круг знакомств полубеса – ответ найти должно было быть невозможно, но вдруг в белобрысую голову пришло простое, но гениальное решение.

«Эврика! Как же я сразу не догадался–то!»

- Балкис, ты что ли?! Наконец-то решилась оседлать своего смуглого северянина, чтобы потом всякими пошлыми намёками доставать бедную сестрицу?

Отредактировано Kay (2014-01-09 01:03:33)

6

  «Болван, не узнал родную сестру», — со злостью подумала Гертруда, лишь сильнее ногтями впиваясь в зад своего братца. Ей хотелось причинить ему ту боль, которая могла бы передать её разочарование. Преподавательницу извечно бесил тот факт, что Кай вот так легко отдает своё тело любой желающей не думая о её задетых чувствах. И сейчас, будучи с ним в одной постели, она мечтала проучить, наказать и доказать, что его поведение оскорбительно по отношению к ней. К той единственной, которая всегда была и будет рядом в любой ситуации, к той кто с любовью каждое утро прочесывает его спутанные волосы, разве она недостойна быть единственной женщиной в его жизни?
  — Прям таки ничего не смог? — играючи переспросила «незнакомка». — Мне кажется, ты недооцениваешь свои возможности, — ответ был неверным, что еще больше разозлило некромагиню. Он даже не подумал защитить её «поруганную честь», он предпочел пропустить оскорбление сестры и просто продолжил любезничать со своей любовницей. Девушка наконец, ослабила хватку и отпустила правую ягодицу блондина. Она аккуратно ели ощутимыми движениями провела рукой от низа поясницы юноши по спине до плеча, после чего достаточно напористо надавила на правое плече, заставляя блондина перевернуться на спину. — Чтобы оседлать тебя, не нужно даже напрягаться, — с привычной для себя усмешкой проговорила девушка, уже секунду спустя восседая на своём братце, она склонила голову над ним и нежно шептала ему на ушко. — Даже не можешь вспомнить с кем вчера провел ночь... Ничтожество, — рука коснулась лица брата, провела пальцем по его губам, скулам, вискам и по шелку белоснежных волос, после чего резким движением она, потянула за волосы Кая заставляя его приподняться на локтях, чтобы встретиться с ним лицом к лицу в пару сантиметрах друг от друга. Упоминание о заклятой подругу вконец добило Гертруду, она в буквальном смысле рассвирепела. «К чему он о ней вспомнил? Уж кто-кто, а Баал в жизни не окажется с этим "недостойным" в одной постели», — зло думала девушка, но всё же зерно сомнений было посеяно в её разуме. «Сам не понимает что порит, Балкис я уже несколько лет не видела, уверена она где-нибудь на Тибете преспокойненько медитирует, даже не вспоминая о существовании Андерссонов», — попытка успокоить себя прошла более-менее успешно, в темноте северянка всматривалась в лицо своего братца, не отпуская его длинные локоны, которые спустя какое-то время ей вновь придется прочесывать. «Какая же ты все таки задница, Никлаус», с усмешкой подумала девушка.
   Открывать своё естество Герда пока не собиралась, не видела в этом никакого смысла. Ей было интересно понаблюдать; узнать, так сказать, подноготную своего близнеца, какой он когда не с ней. Впрочем, даже если он и узнает ёё, Герда ничего не потеряет, разве что капельку собственного достоинства, слушая реши брата в стиле: « я знал рано или поздно это случиться».

Отредактировано Gerda (2014-01-09 15:08:33)

7

Мда, ошибочка вышла. Полубес и сам не понимал, почему вдруг вспомнил про подружку сестрицы, но в одном он точно был уверен – в скором времени они встретятся с ней. Аззи не понимал, на каких именно доводах основывалось столь непоколебимая уверенность, но факт оставался фактом, по крайней мере, для него. В последнее время такое часто случалось, и причиной тому были воспоминания матушки, которые во время сна заполняли сознания близнецов. Вдумываться и пытаться найти в них логику было бессмысленно; оставалось лишь принять полученные знания как факт и жить с этим, да и в данный отрезок времени его больше волновала мадам, находящаяся у него в постели, нежели какая-то стерва, которая никак не могла оценить все прелести полового контакта с полубесом.

Ответ был неправильный, и это явно не порадовало неизвестную. На первым взгляд избавление от зудящей боли в районе ягодиц должно было порадовать их обладателя, но Кай был бы не прочь ещё минуту-другую чувствовать тот кайф, который можно испытывать лишь, когда женщина унижает твоё достоинство, хотя… Фин к этому делу относился несколько более абстрактно, но сейчас не хотелось думать и анализировать – хотелось чувствовать и действовать.

- Недооцениваю? – переспросил седовласый, дождавшись пока незнакомка даст ему возможность заговорить. - Быть может и так, — уже более тихим, несколько хриплым голосом проговорил Ник, нежно обвивая тонкую талию своими лапищами и нарочито ускоряя дыхание, дабы остудить холод снежной королевы, мерзлоту рук которой недавно сполна ощутила его пятая точка. – Возможно, я настолько низок, что захотел раззадорить твой пыл своей ложью, в надежде на божественную кару в виде твоего праведного гнева, — никакой силы, полное расслабление. Лишь прилагая минимум усилий для объятий и сохранения их нынешнего положения, Кай расслабил все своё тело, фокусируясь на боли в кончиках волос и её дыхании, которое вызывало лёгкую щекотку, приятно контрастирующую с болью. Боль и наслаждение – две противоположности, сливаясь друг с другом, образовывали незабываемый букет эмоций, который заставил бы трепетать даже самого изысканного гурмана чувств. – Холод твоих рук, твоих слов, твоего дыхания, напоминает мне о моей родине, — честно признался северянин, невольно вспоминая, как они с сестрой почти все время спали вместе, когда были детьми. Тем временем руки на талии медленно, миллиметр за миллиметром, опускались все ниже и ниже, будто бы спрашивая разрешение после каждого движения и получая его в виде благоговейного молчания.

Нет, это незнакомка не была одной из множества других страстных, но невзрачных девиц, которые забывались уже на следующий день, когда на замену одной приходила другая. Было настоящим преступлением забыть ночь проведенную с такой чаровницей. На всякий случай Ник просканировал собственное тело на предмет воздействия чужой магии, и нет, никакого воздействия не было; если он что-то и забыл, то сделал это самостоятельно, без какого-либо стороннего вмешательства.

«Неужели посылка матушки оттеснила воспоминания прошлой ночи? Неее… всякую мелочь я бы забыл, но её…» — Ага, теперь уже мужчине казалось, что он всю жизнь знает эту женщину. Банально, не правда ли? Но факт.

- Слушай. Вот вспоминаю я твои лестные отзывы о сестрице «кстати, откуда она её знает, если это не Балкис, да ещё и так точно описывает характер!», смотрю на твоё поведение и думаю… Неужели мы вчера отыгрывали роли непослушного братика и властной сестрицы, которая решила наказать братца-блядуна? – Ммм да… никаких других вариантов извращённая фантазия не смогла придумать. Да, он любил женщин, причём чем больше их, тем лучше, но чувствовать такую связь, такое притяжение, мог лишь к своей сестре, и раз уж реальная сестра скорее-всего все ещё дрыхнет у себя в постели, видя сны про рыцарей и принцесс, то остается лишь один вариант, который он собственно и озвучил.

8

   Тем временем Гертруда успела уже три раза пожалеть о том, что начала игру с кровным родственником в «незнакомку». Её раздражал тот факт, что близнец с которым она прожила рука об руку двадцать один год не мог узнать её среди женщин, которых он толком то и не знал. И если бы Андорссон была чуть более эмоциональной скорей всего она уже давно бы ревела взахлёб вместо того, чтобы восседать на своём братике изображая «таинственную незнакомку». «Балбес самое чёткое определение тебе. Быть так близко к разгадке и ничего не понять. Как всегда», — вздохнув, девушка едва заметно улыбнулась своим мыслям.
   На самом деле, вся эта ситуация Гертруду не только расстраивала, но и пугала, до мурашек. В своём понимании она и так уже слишком далеко зашла, а учащённое дыхание Никлауса и его руки скользящие по её талии вниз были вполне чётким подтверждением того, что пора сворачивать этот спектакль. Девица всегда знала, что если и позволит кому-то быть к ней так близко, то это обязательно будет её брат, но при других обстоятельствах и скорей всего даже не в этой жизни. Брат для неё был единственный кому бы она смогла доверить своё тело (и девственность вместе с ним), но лишь в том случае, когда и она для него станет единственной. Тут то и возникает стандартный конфликт «отцов и детей», а если быть более точной, то конфликт между интересами матушки и дочери. Материнское «благословение» и наставление на беспорядочные половые связи для Кая, Герда восприняла как нож в спину. Нет, конечно, она не ждала от матушки каких-то целомудренных поступков наставлений, но забрать у неё самое нужное, это было слишком. С каждой новой пассией блондина, северянка лишь сильнее уходила в себя, вскоре грусть переросла в агрессию и нескрываемую злобу. Розоволосая не понимала почему она должна была делить брата с кем-то, ведь они Кай и Герда им судьбой предназначено быть вместе (впрочем, у матушки и Кая был другой взгляд на их судьбу). А сейчас, внучек Санта Клауса даже не мог узнать её, о каком доверии может идти речь?
   — Как же ты мне противен, — сквозь зубы прошипела девушка, и это было искренни. Едва ли хоть одна пассия сына оленевода говорила ему эту фразу с такой искренностью в постели. Пора уже было прервать это театрализованное шоу, пока Герда не убила или ещё хуже не отдавалась своему плейбою брату. Но завершить все так просто она не могла. Просто не знала как закончить и что потом будет? Оставить всё как шутку и засмеявшись стянуть с себя одеяло, а после отшучиваясь что братик очень смешной или показать истинные чувства, со слезами, истерикой и обвинениями. Не решив для себя, какой вариант будет более правильным и уместным преподавательница решает ещё немного оттянуть момент разоблачения выбирая путь, который, требовало её тело.
   В противовес сказанному чуть ранее Гертруда нежно поцеловала молодого мужчину в скулу, после припала губами к шее чередуя не сильные укусы с поцелуями. Мир за пределами кровати перестал существовать в этот миг, девушка сильнее прижималась к брату, не отпуская его от себя не на миллиметр продолжая держать его за волосы. С каждой секундой сердце все сильнее колотилось в груди, а руки предательски дрожали, желание остаться с братом вот так вдвоём навсегда было слишком нереальным и, к сожалению, разум Герды это понимал.
  — Ненавижу тебя, — какая большая гнусная ложь из уст, такой маленькой хрупкой девочки, но это все что с тяжёлым выдохом смогла произнесла девушка, услышав про игры в братика и сестрёнку с другой, даже не существующей женщиной. «... а сердце Кая, по-прежнему из-за льда, глупая Герда», с невообразимой тоской подумала северянка. Прикрыв глаза, она робея, коснулась своими губами губ своего единственного и желанного. «Тут слишком много драмы, занавес!», не открывая своих глаз, она свободной от волос парня рукой стянула с себя одеяло и вместе с ним капюшон пижамы — всё что защищало её от надменного взгляда братца. И пусть, она лишь открыла для него свой лик, в её представлении и понимания мира, сейчас она обнажилась перед ним вся. «Жду не дождусь, твоих реплик братец», — зимнее солнце светящие в окно спальни преподавателя антимагии слепило глаза, девушка зажмурилась, она не хотела отпускать Ника, и робкий стеснительный поцелуй давно уже приобрел статус страстного и агрессивного. — Вкусно, — прошептала она в губы парня, заканчивая поцелуй, все ещё не открыв глаз. — Скажи, а в жизни тебе властной сестрицы не хватает, что ты просишь своих шалав играть в меня? — максимально отстраненно пыталась произнести девушка, но голос предательски дрожал, так же как и холодные руки. Преодолев страх увидеть ликующее лицо Никлауса, девушка всё же открыла глаза, натянутая как струна она сидела не шелохнувшись, ожидая реакции. Когда их взгляды встретились щёки Герды заметно порозовели, но не в её правилах отводить взгляд зелёных глаз, затаённое ожидание. В её душе никогда не было доверия к тому, чьим образом были заняты её помыслы и сейчас она ждала издёвки, не потому что хотела бы её услышать, а потому что другого и ожидать от этого полу человека не стоило.

9

«Что-то тут не то» — эта мысль уже некоторое время уверенно закрепилась в сознании блондина и заставляло его сонную башку медленно, но верно возвращаться в мир живых. Впрочем, как и следовало ожидать, учитывая ситуацию, первым дал о себе знать не мозг, а несколько более интимный орган, который явно был доволен такого рода пробуждением.

Позднее, когда все уляжется, Кай не раз будет задавать себе один вопрос – «как я умудрился сразу не узнать родную сестру?» — при этом придумывая себя десятки вполне правдоподобных оправданий, большинство из которых будут иметь в своей основе желание, которое занимало весь рассудок полубеса, не позволяя ему видеть очевидного.

«Как же я её хочу!» — плевать на предстоящую церемонию, плевать на сестрицу, которая с минуты на минуту должна была нагрянуть к нему, как она это делает чуть ли не каждое утро. В этот момент для Никлауса реальностью была лишь та хрупкая девушка, которая накрывала его лицо и шею поцелуями, как будто пытаясь высосать саму душу.

«Извини детка, но вряд ли у меня есть душа, но раз уж хочешь попробовать меня на вкус, то я весь к твоим услугам!»
— мысленно промурлыкал Кай, подаваясь вперёд каждый раз, когда её губы отстранялись от его плоти. Обычно, будучи в роли рулевого во время постельных игр, Ник воистину наслаждался такими моментами, когда партнёрша осмеливалась взять штурвал в свои руки.

— Ненавижу тебя, — «и люблю…» — девушке не надо было говорить это вслух. Её учащённое дыхание, бешеное сердцебиение, которое можно было услышать даже невооружённым ухом, лишь обнимая это дьявольское создание, явно осознающее всю абсурдность своих слов, её губы… все естество женщины кричало на весь мир о своей любви. Ещё немного и Ник плюнул бы на все эти игры и сам накинулся на незнакомую чаровницу, но…

«розовые волосы, зелёные глаза, томный, но решительный взгляд, аппетитные губки…» — как только свет утреннего солнца озарил лицо незнакомки, решившей сорвать вуаль неизвестности со своего лица, мозг седовласого начал трубить тревогу, упорно пытаясь привести в чувство своего недалёкого  обладателя. Да, никаких сомнений, это Гертруда. Его близнец, его плоть и кровь; сестра, которую он любит всем своим сердцем и которая… лишь секунду назад покрывала его тело страстными поцелуями.

«Фууух… Хорошо, что я не разноглазый рыжик-шизофреник, а то воспринял бы сестрицу как глюк или сон из-за абсолютной нереальности происходящего, хотя… было бы круто» — совершенно не понимая о каком рыжем субъекте идёт речь (матушкины проделки, никак иначе), Аззи все же был уверен в реальности происходящего, антимаг как-никак. Будь он преподавателем любой другой школы магии, облик сестрицы в нескольких сантиметрах от его лица можно было бы смело списать как иллюзию, но нет, с антимагом такое не прокатит, соответственно…

- Извини, — Да! Он это сказал! Одно единственное слово, которое Гертруда должна была меньше всего ожидать от своего ветреного братца. Нет, конечно, Никлаус не жалел о своих поступках; если уж о чем-то он и жалел, так о том, что глупая сестра слишком рано раскрыла свою личность. Ещё немного, ещё совсем чуууточку и он добился бы своего, воплотив в жизнь одну из своих самых сокровенных мечтаний – переспать с сестрой.

Тихо, без всяких слов, выскользнув из-под сестры, северянин накинул на себя рубашку и нацепил штаны, все ещё стараясь избегать зрительного контакта с сестрой. Не утруждая себе застегиванием пуговиц на рубашке, мужчина вернулся обратно к кровати и, запустив руку в свои непричесанные лохмы, вопросительно уставился на Герду, наконец-то дав двум парам зелёных глаз встретиться друг с другом.

10

   — Извини, — это слово из уст Кая добило розоволосую северянку. «... нет-нет-нет, это всё дурной сон...» — закрывая глаза думала девушка, одно единственное и совсем неподходящие для данной ситуации слово, как ушат холодной воды на голову. «... как он смеет...» — обессиленно подумала Гертруда ,стиснув в кулак белую простынь. Она ожидала от горячо любимого братца иронии, сарказма, не прикрытой похабщины, но никак не этого. Герда не подымала взгляда на молодого мужчину что так ловко выбрался из-под неё и спешно застёгивал брюки. «... мерзавец...» — Андерссон всё ещё не могла формулировать свои мысли более-менее складно и адекватно, слишком сильно злилась.
   «Извини — это все что ты можешь мне сказать, после...», — нет, это не её Кай, это какой-то чужой незнакомый мальчик. Её Кай никогда бы не отпустил её из объятий и не побежал одеваться, почти получив желаемое. Девушка злилась, она прикусила нижнюю губу в кровь, дабы не взвыть от эмоций что переполняли ее в данный момент. «Почему?»
   Извини — это явно нето слово, что хотела услышать северянка из уст, которые, ещё пару секунд назад так сладко было целовать. Нет, «извини» — не то слово, которая девушка готова была услышать, от человеку чьим образом заняты все её мысли двадцать четыре часа в сутки. Нет, она хотела другого. Уж лучше торжественное ликование самца, что наконец, заполучил альфа-самку, чем трусливое «извини». «Ты , осознала всё и решила прыгнуть ко мне в постель? Давно пора», — даже эта самодовольная фраза с вальяжностью и ухмылкой на устах была бы менее оскорбительна для Герды чем поступок Никлауса.
   Подумать только она ведь и правда была готова остаться со своим братом на этом ложе и будь что будет. «Нельзя же так...», — мысленно скулила преподавательница. Почувствовав солоноватый привкус крови, девушка облизала губы и все же открыла глаза. Время тянулось бесконечно медленно, Гертруда смотрела на блондина, в её взгляде едва ли можно было разглядеть хоть какую-то эмоцию. Кулаки все ещё сжимали простынь на которой всего минуту назад она целовала брата и более она не хотела.
   «Извини» — как плевок в душу (хорошо, что наличие этой души ещё не доказано в случаи их семейки), Герда отвела взгляд от брата и предпочла рассматривать пол. Чувства Гертруды к Никлаусу всегда были очевидны и единственное что сдерживало её от любовных утех с братом, это желание полного обладания. С большим трудом в наш современный век можно найти девственную симпатичную особу, которая, хранила бы себя любимую лишь для одного мужчины и пусть даже если он её брат. Для неё это всё не просто так, каждое прикосновение, поцелуй, взгляд, всё было особо важными. Сейчас, девушка была уверена, что именно сегодня тот день когда бы она отдалась единственному мужчине в её жизни, но он её отверг. Да, все именно так и никак иначе. Обида, злость, и... ненависть? Нет, скорее презрение к себе. «Нельзя...Нельзя было быть настолько наивной. Ему стало намного приятней если бы на моём месте была какая-нибудь вертихвостка...» На самом деле, Андерссон и сама всегда верила что братец если уж и не любит её также сильно как она его, то явно желает получить её тело, но как оказалось, все совсем не так.
   «Извини?! За что? За что, хотелось бы мне знать?! За то, что не узнал? За то, что не остановил? Или за то, что отверг? Или за всё вместе», и правда, а за что должна была извинять девица своего нашкодившего братца? Впрочем, она и не простит. Стук сердца стал более спокойным и Гертруда вновь осмелилась посмотреть на блондина. Вот он стоит у самой кровати и вопросительно смотрит на свою родную сестру, которую не смог узнать среди десяток других. «... и я ещё в этой дурацкой милой пижаме, может всё дело в ней? Ой, ну простите, господин эксперт, если бы знала одела что-то более эротичное», а вот врать себе, это уже перебор; не в характере этой дивы красивое сексуальное белье, не практично оно.
   Она сама сделала первый шаг. Герда поднялась на колени и глядя снизу вверх на своего, кажется, в данный момент растерянного братца, она замахнулась и ударила Кая по щеке ладонью. Послышался звонкий шлепок пощёчины, она не жалела силы, на щеке внука Санта Клауса появился красный след от руки свой сестры.
   — Уже забыла, — тихо произнесла девушка. Ей гордость не позволит реветь (тем более при нём) и устраивать истерику с разбором чувств и выяснениям причин. Нет, лучше не знать причины. Для себя она уже всё додумала, так будет лучше, не объясняя «за что» — он и сам поймёт, не маленький. Преподавательница накинула капюшон пижамы так чтобы он прикрывал её глаза, чтобы не встречаться больше с ним взглядом.
   «Извини... Для него всё так просто. Сказал, значит должна простить. И всё как обычно. Ничего же не случилось. Ничего сверхъестественного. Как у него всё просто, подумать только... А у меня всегда всё как-то сложнее, потому, что я дохуя выдумщица и фантазёрка...» — нет, она злилась не на Кая. Герда злилась на себя, на свою доверчивость, наивность, желание быть не с тем человеком. «Дура! Придумала тоже мне игры в темноте... Нужно было сразу леща дать и отправить в холодный душ... Дура...», впрочем, нет — на Кая она всё же тоже злилась.

Отредактировано Gerda (2014-01-13 04:31:35)

11

Одно слово, он выговорил всего-то одно слово, но этого одного словечка должно было быть вполне достаточно,  дабы ввести сестрицу в ступор. Собственно, что же думал Никлаус насчёт чувств любимой сестрице к его скромной персоне? А он, можно сказать, до сих пор видел в ней «ребёнка», несмотря на разницу в возрасте, которую можно измерить минутами. Нет, внук Санты бесспорно воспринимал свою сестрицу как взрослую и весьма аппетитную женщину, хотел её, но в то же время не забыл про то, как она его отшила, когда много лет назад блондин попытался сделать сестрицу своей первой женщиной. Не вдаваясь в подробности той ссоры, Кай, несмотря на все намеки сестры, был уверен, что глубоко в душе она все ещё та девочка, которая не захотела стать кем-то большим для него чем сестра. Ник вовсе не был дураком и в последнее время часто замечал намёки сестры, но он все ещё был уверен, что это не её искренние чувства. Почему? А потому, что он нарцисс и эгоист. Сестра начала обращать на него внимание, только когда парень начал кхм… жить активной сексуальной жизнью, соответственно, она просто не хотела потерять свою роль «самки номер один» в его жизни, что вовсе не признаком чистой и бескорыстной любви. Любимая женщина должна быть готова на все ради своего мужчины – своего божества, даже на разделение внимания самца с другими самками, если того пожелает её бог, ну а Герда…

Молчание и тишина. Кай даже затаил дыхание, дабы звук пощечины отдавался едва слышным эхом по пока что пустующей комнате. Да, это Гертруда – горячо любимая им сестрица, которая внушила себе будто бы она его любит, когда как на самом деле эта зеленоглазая красавица всего лишь хотела обладать им, сделать его своей собственностью. Любовь ли это? Естественно, нет.

- Кто же мог подумать, что внучка Санты и другого, не менее известного деда, пойдет именно в них, а не в матушку. Тогда я, как верный союзник своего родителя, играю роль дяди Миши? Ахахаха…. Не, даже не смешно, – это был скорее монолог, чем обращение к Гертруде, но да, монолог, который должен был быть услышан ею. После того как близнецы узнали о своей не совсем стандартной родословной, Ник много думал о подобных вещах. Он-то вот охотно принял такой поворот событий, поскольку с самого детства чувствовал в себе нечто подобное, но вот сестрица…  Парень никак не мог понять, почему она не приняла матушку с распростертыми объятиями, как и он сам, ведь она чувствовала то же самое, что и он. Лишь она, лишь мать могла понимать своих детей, ну, по крайней мере, сына своего. После рандеву с родительницей как даже не поленился изучить историю их семьи и, читая обращения деда к слугам своим, не мог не вспоминать сестрицу.

- Вот надо же было взять да уродиться ТАКОЙ дедушкиной внучкой? Вспомни, как всё кончилось в случае матери и деда, хочешь, чтобы и с нами подобное произошло?! – Куда же делось «извини»? А никуда оно не делось, мужчине реально было стыдно за то, что он не узнал жопу родной сестрицы, и да, это было поводом для подобных извинений, не говоря уже о вышеупомянутых причинах, ну а теперь, как говориться, лучшая защита – это нападение.

12

   Шок прошел. Девица улеглась на кровать и стала разглядывать невообразимо красивые потолки. Нет, на самом деле потолки были совершено обычные, но в силу того, что на братца Герда смотреть не хотела, то приходилось любоваться ими. Конечно, отвесив пощёчину Гертруда была уверена, что не получит в ответ кулаком в нос, так что за свою целостность и сохранность на данном этапе жизни она было спокойна. «Мог бы хоть выругаться для приличия, а не стоять как каменное изваяние», — с усмешкой подумала преподавательница, сдвигая капюшон пижамы с глаз. «Хорошо же припало, рука вон до сих пор болит», — и правда, правую руку все ещё жгло от встречи с щекой Кая. Девушка бросила короткий взгляд в сторону Никлауса дабы удостовериться что печать её обиды все ещё горит красным на его щеке. «Все честно», — розоволосая улыбнулась своим мыслям, но уже спустя секунду вновь помрачнела. «И зачем мне это всё? Лишние душевные терзания. Хранить себя для того, кто этого не может оценить, будить его каждое утро, ухаживать за ним как за грудничком... Надоело», — и все же в этих мыслях было слишком много лжи. Все действия что предполагались в качестве удержания братца возле себя не являлись для Герды чем-то сложным или неприемлемым, для неё это всё это было в порядке вещей. Только не сегодня. Кай перешёл всякие границы (впрочем, как и сама Гертруда) и девушка считала, что она имеет право обижаться и злиться.
   — ... А знаешь что? Причешешь сегодня себя сам, «Чёрт, я это вслух сказала?», преподавательница предпочла бы оставить данную фразу лишь мысленным посылом, но увы, язык без костей.
   Только сейчас она поняла, что Кай все это время толкал ей какую-то речь о семейных ценностях, но она будучи погруженной в свои мысли полностью её прослушала. «Не думаю что там было что-то интересное для меня. Наверное, как всегда размышления что я совсем не похожа на мать и неготова принять её сторону, и бла-бла-бла. Видимо, забирать жизни и воскрешать покойников недостаточно, чтобы нести в себе гены великой и ужасной...» — девушка тяжело выдохнула сменив положение  лежа на сидя и обреченно глянула на брата.
  — Всё равно. Вот веришь? Нет? Но мне, правда, плевать на это, — с трагизмом в голосе произнесла она сделав вид, что все это время слушала братика. — Подумай над своим поведением, расчешись (надеюсь, навык ещё не утратил?), погладь костюм от Прада,«показушник». — И не забудь, что сегодня церемония. Я буду ждать тебя в холле у огромного зеркала, — привычной для себя интонацией и как ни в чем не бывало произнесла Герда.
   Некромагиня встала с кровати, подошла к своему седому брату «... а ведь весь удар от заклинания взял на себя...», с лёгким налётом романтизма подумала она вспоминая призыв матери, после чего привстав на цыпочках поцеловала Кая в ту самую щеку по которой недавно проехалась пощёчиной.
   — До новых встреч, братик, — вымолвила она и покинула комнату близнеца, перед этим взлохматив ему волосы на макушке.

13

«Эх Герда, Герда… Вот почему мы такие разные, даже будучи двумя половинками одного целого. Вот была бы ты нимфоманкой, тогда и я, быть может, иногда, ограничивался лишь тобой...» — Как и ожидалось, реакция сестры на его слова оказалась не из положительных, а если быть точнее – она вообще не слушала его, впрочем, не первый раз. Когда эта девушка злилась, она имела привычку самой за собеседника отвечать на её же вопросы, основываясь на собственном мнении о нём, при этом упорно игнорируя реальность.

- Убегать от реальности не есть хорошо, дорогая сестрица «Хотя, кто бы говорил-то», — только и успел промолвить блондин перед тем, как сестрица покинула помещение. Естественно, ответа он не дождался, да и он ему и не нужен был. По его мнению, Гертруда упорно пыталась отрицать свою суть, не желая принять бремя, которое для Кая было наоборот – наградой, приходящей вместе с родством с их горячо любимой матушкой. Впрочем, он уже бесчисленное количество раз анализировал поведение розоволосой и в очередной раз занимать голову этим как-то не хотелось, особенно учитывая какой сегодня день.

- Дура, — с улыбкой на лице проговорил северянин, запуская руку к себе в волосы, где недавно находилась ладонь Герды. Такая холодная снаружи и такая горячая внутри – даже живя с ней с момента своего рождения, Ник не уставал общаться с хладнокровной, эгоистичной собственницей, которую он любил больше всего на свете, хоть и показывал свои чувства в довольно-таки неудачной форме.

Когда комната лишилась присутствия Герды, Кай наконец-то смог сделать то, чего хотелось ещё с момента пробуждения. Да, первым делом после ухода сестрицы внук Санты побежал в ванную. Почему же он так оперативно улизнул из-под сестрицы, а затем сидел спиною к ней? Ответ прост – даже если сознание отвергало возможность секса с сестрой, тело было немного иного мнения…

-Герда… - пока струйки горячей воды ласкали обгорелое тело Ника, он в своём воображении рисовал разнообразные картины, в которых фигурировали они – близнецы, в отношениях не совсем подобающих кровным родственникам. Долгожданная возможность выпустить пар было словно божественное благословление для Кая. Рука мужчины двигалась без устали, вспоминая то тёплое, мягкое ощущение, когда эти самые ладони ласкали сестринские бёдра. Да, она его отвергала; да, она отвергла их мать; но нет, он не мог её полностью отвергнуть.

- Быть может, не сейчас, не здесь, не в этой школе, не в этой стране, да не в том мире! Но, когда-нибудь обязательно мы будем вместе! – Всё, выговорив эти слова своему отражению в зеркале, Никлаус окончательно переключился на рабочий режим. Вышел из ванной, привёл себя в порядок, достал костюм от Прада, но… сразу же убрал, вспомнив слова сестры.

- А вот и не надену, раз уж ты этого хочешь! – демонстративно выкрикнул седовласый, надеясь, что соседка отчётливо слышит все его слова. – Ну-ка… был у меня где-то тут костюмчик от Дольче Габанна, красненький такой…


Вы здесь » UPSIDE21: beginning of the game » Юго-Восточная Башня » Доброе утро, Вьетнам!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC